Последний Звонок

Посвящается Марие в честь окончания средней школы
June 17, 2002

Вот и грянул последний звонок
В этот радостный грустный денёк,
И остались теперь позади
Твоей юности лучшие дни.

Вдруг невольно покатятся слёзы
С твоих нежных и ласковых глаз.
Всё! Закончились школьные годы,
Покидаешь ты детство сейчас.

Но осталась ещё одна встреча,
Вечно в памяти будет она.
Нарядившись, пойдёшь ты на вечер,
Многим скажешь: "Прощай навсегда!"

А потом длинный путь испытаний,
Предначертанных свыше судьбой.
Тебя ждёт ещё много прощаний
В этой жизни, жестокой порой.

Вот и я говорю: "До свиданья!"
Но надеюсь, что не навсегда.
Я хочу, чтоб всегда и повсюду
Лишь со мною ты рядом была!

В заключенье хотел бы сказать я,
Что ты — лучшая сказка моя!
Что ж такое должен свершить я,
Чтобы ты моей былью была?

Background Story

Последний год или два средней школы я ходил к репетитору по математике – Подопригоре. В моей группе учеников также были две девчонки. Каждый из нас по окончанию школы хотел поступить в разный университет/колледж, но нас объединяла единая цель – каждому из нас нужно было сдавать математику на вступительных экзаменах, и эта математика должна была быть намного сложнее, чем в школе.

Одна из этих девчонок, красивая брюнетка Маша, мне сильно нравилась, но у меня не было смелости об этом ей сказать. К тому же, если я ей не нравился, нам всё равно пришлось бы продолжать ходить к одному репетитору, и это было бы достаточно неловко. Так что мы продолжали ходить на эти дополнительные занятия, и я пытался с ней хорошо подружиться и рассмешить её шутками. На 8 Марта я подарил ей открытку в виде намёка но мои чувства. Я, конечно, не ожидал, чтобы она сделала первый шаг, а для меня это было слишком рано.

По окончанию средней школы наша группа распалась, и я поехал в Москву чтобы поступать в университет Дружбы Народов, а также получить визу для поездки в Канаду. Я оставался в Москве довольно долго, и делать часто было нечего. Я продолжал думать о Маше, и в один вечер я написал ей стихотворение, которое тут же отослал ей по почте. Я думал, что ей будет очень приятно, что я о ней думал в Москве.

Через пару недель я вернулся в Моздок и решил ей позвонить, чтобы нацонец-то сказать ей, что она мне нравиться и что я хотел бы с ней встречаться. Однако, когда я услышал её голос и сказал кто звонит, она накричала на меня и сказала, что ей не нужны мои признания в любви, и потребовала, чтобы я оставил её в покое. Какой удар! И как неожиданно!

Намного позже я узнал, что у Маши всё это время уже был парень, и она была с ним очень счастлива. Также, по иронии судьбы, оказалось, что хотя я совсем не нравился Маше, я очень нравился второй девочке из моей группы, но она, конечно, никогда не подала мне никаких знаков.

Прошли года, и всё, что я помню, – это черты её лица, но это стихотворение всегда будет напоминать мне о моей юной безответной любви.